Из Франции в Израиль – с бестселлером

Из Франции в Израиль – с бестселлером

На протяжении последних семи лет никто из жителей тель-авивского южного квартала Флорентин, да и вообще всего Израиля, не имел ни малейшего понятия о новом репатрианте из Франции по имени Марко Коскас. 67 лет. Разведен. Профессиональный писатель. Только сейчас он привлек внимание израильских литературных кругов так же стремительно, как и во Франции, после того, как его роман «Шайка французов» неожиданно вошел в список претендентов на вторую по престижности литературную премию Франции после Гонкуровской – «Ренодо», которую вручат в ноябре.

Опыт Коскаса стоит усвоить многим литераторам, поскольку, получив отказ во всех французских издательствах, куда он обращался, он решил обратиться в портал «Амазон», поставивший на конвейер самый настоящий самиздат на платформе «CreatSpace». Платишь, вывешиваешь, продаешь. Если книгу покупают, зарабатываешь. Нет – так нет. За полгода Коскас продал всего 70 экземпляров. Но потом «Шайку французов» прочел известный французский литературный критик, написал восторженную рецензию и, как принято говорить в подобных случаях, Коскас проснулся знаменитым.

Свое дело сделал настоящий мятеж Ассоциации книготорговцев и владельцев книжных магазинов по всей Франции, возмущенных не только тем, что их обошли (ведь книгу можно купить только через «Амазон»), но и тем, что впервые «амазоновский самиздат» представлен на столь высокую премию.

При этом как-то не обсуждался тот факт, что роман Коскаса стоит и обедни, и скандала. Он рассказывает о компании приятелей (слово «шайка» носит шуточный характер), которые репатриировались в Израиль, чтобы начать новую жизнь, где могло быть все, что угодно, но одного точно не было – привычного для Франции антисемитизма. Надо думать, этого хватило, чтобы французские издатели вернули автору рукопись.

В Израиле Коскасу повезло не больше. «Я и не мечтал врасти в израильское общество, – говорит он. – Для меня врастание означает знакомство с израильскими писателями и перевод моих книг на иврит. Иногда все, что требуется, это одна искорка».

Семь лет искорки не было, теперь же от нее забушевало пламя, согревающее нового репатрианта и старого писателя, которому «Амазон» раз в месяц аккуратно переводит положенные деньги. В Израиле о Коскасе, наконец, узнали, и издатели уже взвешивают возможность перевода его романа на иврит. По словам Коскаса, он спокойно выдержал издательский бойкот во Франции, «потому что Израиль тоже бойкотируют. Так что все это еще больше сделало меня израильтянином».

Марко Коскас родился в Тунисе в многодетной еврейской семье, которая настолько хорошо узнала на своей шкуре, что такое антисемитизм, что в 1966 году эмигрировала во Францию. «Мы уехали, – вспоминает Коскас – потому что евреям было очевидно, что в Тунисе их уже никто не защитит. Параллельно с нашей эмиграцией сотни тысяч евреев покинули Алжир всего за месяц, под угрозой «чемодан или гроб». Если в прошлом в арабских странах жило около миллиона евреев, в 60-х годах осталось 10 тысяч. Это была самая настоящая, грандиозная этническая чистка!»

Первый автобиографический роман Коскаса, опубликованный в Париже в 1979 году, рассказывал о еврейской семье из Туниса вплоть до ее эмиграции в 60-х годах. Следующие четырнадцать книг не принесли автору ни известности, ни успеха, пока не появилась «Шайка французов». Как говорит Коскас, «мне пришлось подождать всего 39 лет».

«Я – еврейский писатель, – продолжает он, – и мне нужно, чтобы в Израиле меня признали, чтобы мои книги перевели на иврит, потому что я рассказываю кое-что о еврейской истории, я – ее часть. Тот факт, что я эмигрировал уже дважды, только усиливает ощущение, что мне некуда было ехать, кроме Израиля. В то же время я думаю, что эмиграция изменилась. Французы-сефарды не стали обузой – они приезжают с деньгами. Это – сильная эмиграция: они заняты торговлей недвижимостью, открывают кафе и привозят с собой французскую культуру, понемногу влияющую на местную культуру, которая тоже достаточно сильна. Тут у каждого человека на улице такая история, что хоть пиши роман, и это очень волнует меня, как писателя».

Первая стадия абсорбции Марко Коскаса проявилась в том, что, говоря об израильтянах, он уже не может обойтись без политики: «Израильские левые не понимают арабский мир, в котором они живут. Они не знают ни арабского языка, ни арабов, а я сам – араб, я родился в арабской стране, вырос с арабами и говорю по-арабски. Они не обращают внимания, что арабам надоело быть арабами. Если тунисцам или алжирцам дать визы, там не останется ни одного человека».

По словам Коскаса, у французских СМИ «нет никакой собственной позиции – они исходят только из коммерческого интереса, и их логика предельно проста: во Франции есть полмиллиона евреев и десять миллионов мусульман. Точка. Законы рынка определяют правила игры. СМИ на стороне мусульман».

На это последовал вопрос об автоматической реакции французских евреев, когда дело доходит до израильско-палестинского конфликта. Почему каждый французский еврей должен быть за Израиль, а каждый мусульманин – за палестинцев? У них, что, нет своей головы?

«Французские евреи – сказал Марко Коскас – обожают Израиль. В их коллективном воображении он играет очень важную роль. Он – страховка для каждого еврея в мире. Вы, израильтяне, можете сказать, что та или иная политика вам не нравится, но французским евреям безразлична внутренняя политика правительства Нетаниягу, их это не касается. Французских евреев интересует только одно – существование Государства Израиль».

Рони Бар, «ХаАрец», Р.Р.

На фото: ночной Тель-Авив. Фото: Дуду Бахар.